Открыться перед друзьями

Комментарий психолога. Личный опыт ЛГБТ
Мария Наймушина
психолог ЛГБТ-группы «Радужный мир»
По опыту работы, именно друзья чаще других оказываются на принимающей стороне и реагируют на каминг-аут нейтрально или положительно. Если говорить о подростковой среде, то часто именно окружение ЛГБТ-подростка оказывается единственной «отдушиной», где ребенка воспринимают всерьёз, пробуют вместе разбираться с возникающими в отношениях проблемами и помогают, чем могут.

Однако имеют место и истории, когда также именно сверстники распространяют информацию о сексуальности подростка (совершают так называемый «аутинг» – раскрытие информации о сексуальной ориентации персоны без его/её согласия на это). Особенно часто это случается в небольших городах и населённых пунктах, про которые говорят, что там «все всех знают». В таких ситуациях может дойти до общественной травли человека и его самоубийства.

Если есть хоть малейшие сомнения в том, надо ли открываться другу, если что-то сопротивляется внутри – лучше не открываться. Если сомнения есть, но настолько невыносимо, что хочется хоть кому-нибудь рассказать, выбирайте из двух зол меньшее.

Наименьшие риски в такой ситуации – обратиться для начала в адекватные службы помощи. К счастью, сейчас они существуют. И для взрослых людей, и для подростков. Есть подростки, которые постоянно обращаются в службу доверия, и те поддерживают их столько, сколько нужно, пока ситуация не разрешится. Если бы в моём детстве была такая служба, в определенные моменты жизни мне бы было намного легче.

Порой помочь может случайный человек. Как-то давно коллеги рассказывали об одном обращении. Ситуация была сложная. Ребёнок, приезжий, плохо говорящий по-русски. Его начали травить в школе – и дети, и даже некоторые учителя. Близких, которые действительно могли бы поддержать, не было. Искали варианты помощи на протяжении нескольких месяцев и в итоге нашли. Один ресурс, обнаруженный почти сразу, был в младшей сестре, за которой он ухаживал. А другой, взрослый – женщина-вахтёр в школе, которая улыбалась ему каждое утро и говорила «Здравствуй». Через неё разрабатывали «операцию спасения», и это сработало.

Всегда есть люди, готовые слушать. Их нужно найти. У некоторых таким человеком оказывается первая учительница, бабушка из подъезда или даже церковнослужитель. Да, в церкви тоже есть люди, не агрессивные – как минимум, готовые прислушиваться к альтернативным точкам зрения – как максимум.
ЛИЧНЫЙ ОПЫТ
Мне нравилась моя подруга. Это было интересно и непонятно, и мне было страшно обсуждать с ней то, что происходит. Не каждый день, наверно, тебе говорят: "Так хочется грудь твою потрогать, что пиздец". В конце-концов, я всё решила обсудить с ней. Она сказала: "Не хочу тебя побаиваться, так что будем разговаривать". И вот мы разговаривали – что именно я чувствую, как, когда. В итоге она признала, что у меня есть к ней симпатии, ответить на них взаимностью она не может, но и друга терять не хочет. Мы остались в хороших, доверительных отношениях. Я могла сказать ей: "Вот сейчас я бы тебя поцеловала!", и мы вместе смеялись над этим.

С другой стороны, я также потеряла многих друзей и знакомых. Люди любят клеить ярлыки, и я часто слышала за спиной что-то типа: "А, вот почему она такая мужиковатая – она, оказывается, баб любит". Или: "А, вот почему у неё все друзья пидоры"
Настя, Узбекистан
Совершать каминг-ауты перед друзьями я начал лет в 18, и делал это очень осторожно, по одному человеку за один раз, начиная с самых близких друзей и подруг. Было очень страшно, но мне повезло. За всё это время я не получил ни одной отрицательной реакции, были лишь пара фраз: "Да, я всегда об этом догадывался, ничего нового ты мне не рассказал" и "Не ври мне, ты совсем не похож на гея". В итоге про меня узнал весь круг общения, и всё было хорошо. В своей компании я мог без проблем сказать: "Знакомьтесь, это – мой парень".
Александр, Россия - Латвия
От других людей я до последнего момента всё скрывала. Если вы спросите моих "друзей" обо мне, они скажут – это был отличный мужик. Но если покажете им меня сейчас, они первые возьмутся за ножи.
Николь, Азербайджан - Нидерланды
Сложнее всего было открываться перед лучшим другом. В общении он нередко проявлял гомофобию. Поэтому сначала я рассказал всё его жене. Она удивилась, но в итоге свыклась. Рассказать другу я всё никак не решался, была настоящая паника. С одной стороны, я понимал, что мне это необходимо, но внутренние силы тормозили, была внутренняя борьба. В итоге я попросил жену друга поговорить с ним и рассказать мне о его реакции. Она так и сделала, потом позвонила мне. Я спрашиваю: "Ну, как?" А она: "Он ржёт!" – и на заднем плане я слышу, реально у человека истерика.

Друг принял сразу же, наше общение не изменилось. Наоборот, он перестал использовать в своей речи обороты, которые могли меня каким-то образом оскорбить. Даже сказал, что поддерживает идею легализации однополых браков, потому что это важно для людей, которые любят друг друга. И это говорит бородатый мужик под два метра ростом, выросший и живущий в очень традиционной среде! Не нужно бояться разговаривать с людьми, которые вам дороги
Денис, Россия
Не помню, как точно я говорил о своей ориентации друзьям. Что-то вроде: "Надо кое-что тебе сказать. Я гей". Деликатностью я не отличался. Один мой друг не общался со мной год после такого признания. Потом, по его словам, понял, что был не прав, и сейчас мы прекрасно ладим, я крёстный отец у его сына. Когда открылся другому другу, даже не помню. Кажется, он знал всё про меня всегда – так же, как, например, знал моё имя. Ещё одним друзьям рассказал, когда много выпил. Мы обнялись, и тоже не было проблем.

Я думаю так: не можешь не сказать – говори. Самое страшное, что может случиться – об этом разболтают. Но, блин, быть не собой тоже нехорошо. В конце концов, надо просто принять, что однажды все могут узнать о твоей ориентации. Это как смена времён года: данность, с которой ничего не поделаешь.
Михаил, Россия
Текст: Владимир Соколов, Михаил Данилович, Анастасия Сечина. Перевод на английский: Ирина Галина.